Врач – кистевой терапевт и врач по лечебной физкультуре Клиники «ММЦ» на Малой Конюшенной Ирина Павловна Солодова помогает пациентам вернуть подвижность после травм и операций, а в свободное время играет на виолончели. Мы поговорили о том, как музыка и медицина переплетаются в практике врача, почему после перелома недостаточно просто снять гипс, и чем кистевой терапевт может помочь музыкантам.
— Ирина Павловна, Вы профессиональный виолончелист и играете в двух оркестрах. Как музыка вошла в Вашу жизнь и как сейчас вписывается в работу врачом?
— Музыка — неотъемлемая часть моей жизни с самого детства. После музыкальной школы меня пригласили в камерный оркестр. Сейчас играю в двух оркестрах (камерном и симфоническом), выступаю на разных площадках города, включая Большой зал филармонии, Музей Фаберже, Культурный центр «Троицкий». Для меня это не нагрузка, а отдушина. Музыка дает вдохновение и положительные эмоции, помогает перенастраиваться. Кстати, в годы учебы в медицинском университете музыка стала для меня важной поддержкой — она помогала переключаться и восстанавливаться после интенсивных занятий.
Будучи музыкантом и общаясь с коллегами по оркестру, я хорошо понимаю, с какими специфическими нагрузками сталкиваются люди, чья профессия связана с игрой на инструменте.
— А как Вы пришли в медицину? Это было связано с музыкой или совсем другая история?
— С детства меня интересовали химия, биология и механизм движений человека. Моя бабушка работала в поликлинике, и я часто ходила туда вместе с ней — наблюдала за приемами, инъекциями, перевязками. Это сыграло решающую роль. А кистевую терапию я открыла для себя уже на конференциях по реабилитации, которые стала посещать во время учебы в вузе. Я поняла, что это очень узкая специальность, которая последние годы активно развивается, но пока еще остается не до конца изученной. Мне всегда хотелось что-то делать руками — и здесь соединилось все: и работа руками, и тонкая диагностика, и восстановление функции рук.
— Как врач Вы замечаете влияние инструмента на руки музыканта?
— Конечно, это очень интересная тема. Например, виолончель — инструмент тяжелый, его приходится носить в футляре на спине, и это создает нагрузку на плечи и спину в целом. Но во время игры поза у виолончелиста правильная: ровная спина, расправленные плечи. Поэтому это, можно сказать, «уравновешивает баланс вреда и пользы».
Общаясь с коллегами-музыкантами, я вижу, что у многих есть так называемые профессиональные заболевания, связанные с игрой на инструменте. Например, у скрипачей — это постоянное напряжение в шейном отделе позвоночника, потому что они держат скрипку между подбородком и плечом. У пианистов свои проблемы: чтобы взять широкие октавы, им приходится сильно растягивать пальцы, а это дает нагрузку на мышцы и суставы кисти. При длительной игре и статическом напряжении появляются боли в пальцах и ладонях. Все это я знаю по себе. И именно поэтому мне особенно интересно развивать реабилитацию для музыкантов.
— То есть музыканты — это особая категория пациентов для кистевого терапевта?
— Безусловно. Это особая категория пациентов, которым нужна особая помощь. Представьте: пианист получил травму, и ему нужно сделать ортез. Предстоит очень тонкая работа, ведь необходимо не только зафиксировать поврежденную область, но и оставить пальцы свободными. В нашей Клинике мы работаем с такими пациентами и предлагаем каждому индивидуальное решение.
Прямо в Клинике мы изготавливаем индивидуально под руку пациента ортезы из термопластика. Материал под действием горячей воды или воздуха становится мягким, после чего прикладывается на руку и через несколько секунд застывает, принимая ее форму. Важно, что ортез не просто обездвиживает, он позволяет пользоваться конечностью, но с определенным ограничением, которое необходимо для восстановления.
— А если музыкант приходит не с травмой, а с болью от длительной игры?
— Такое тоже бывает. И здесь также помогает грамотно выстроенная реабилитация. Я сама через это прошла: когда только училась играть, было очень тяжело долго держать руки в нужном положении. И хотя сейчас, по прошествии многих лет, адаптация мышц уже произошла, я понимаю, с какими проблемами сталкиваются музыканты. И моя задача предлагать им эффективные реабилитационные решения. И это не только ортезы. Например, очень широко в реабилитации применяются функциональные кистевые столы, которые работают по принципу рычага: блокируют одни структуры, чтобы целенаправленно разработать другие. Это позволяет точнее воздействовать на конкретный сустав или группу мышц.
— А что для Вас самое интересное в работе кистевого терапевта?
— Самое интересное — видеть, как точные биомеханические решения помогают человеку вернуться к привычной жизни, работе или спорту. Особенно ценю момент, когда пациент перестает бояться движения и начинает «доверять» своей руке. Это результат совместной работы хирурга, кистевого терапевта, реабилитолога и самого пациента.
— Вы врач – кистевой терапевт и врач по лечебной физкультуре. Расскажите, пожалуйста, как связаны эти два направления?
— Это части одной системы, цель которой заключается в восстановлении двигательной функции. Лечебная физкультура помогает работать с биомеханикой движения и, правильно дозируя нагрузку, тренировать выносливость. Кистевая терапия — это диагностика, послеоперационная реабилитация и лечение патологий верхних конечностей, таких как туннельные синдромы, или воспалительные и аутоиммунные заболевания. Вместе эти направления позволяют выстроить полную картину восстановления.
— Что бы Вы сказали пациентам, которые сомневаются, нужна ли им реабилитация после травмы?
— Не стоит думать, что после снятия гипса все со временем восстановится само. 4-6 недель иммобилизации могут привести к серьезным ограничениям движения. Но это обратимо, особенно если начать реабилитацию вовремя. Даже в сложных случаях, когда прошло много времени после травмы или постановки диагноза, реабилитация может значительно улучшить качество жизни.